Серпико. Изгой

Tweet

19 января 2012, Софья Смоллер, Роббер, по материалам New York Times
Френк Серпико – изгой полицейский. Сорок лет назад он нарушил неписанную полицейскую омерту, и стал давать показания о коррупции среди полицейских.
Его вышвырнули. Его сторонились, как прокаженного. О нем говорили, что он сумасшедший.
В те годы полиция была прогнившей насквозь. Он был одиночкой.
Он остался таким до сих пор. Его наградили орденом Почета, но никакого торжества не было, ему просто передали коробку с орденом как пачку сигарет.
Биографию Серпико написал Питер Маас. Она разошлась тиражом в три миллиона экземпляров.
После был снят фильм с Аль Пачино. Но Серпико не смотрел его.
Он сказал, что никогда никому не сможет объяснить одну сцену. Они с напарником прижали в сортире торговца наркотиками. И тот запричитал, и хотел дать отступные. Серпико видел, что его напарник готов был взять деньги. В фильме эта сцена снята иначе просто потому, что человеку извне этого не объяснить. Тем более не объяснить, что свои же полицейские хотели бы, чтобы он сгнил в аду.
Серпико вышел на пенсию по инвалидности. Но ему не было места в Нью-Йорке. Он взял овчарку Альфи, сел на корабль и отплыл в Европу. На этом заканчивается фильм. В титрах сказано, что он живет где-то в Швейцарии.
Во время поездок по Европе Серпико купил ферму в Нидерландах и женился на голландке с тремя детьми. Она умерла от рака, и ее родители взяли над детьми опеку. Серпико продал ферму и вернулся в Америку.
Это было в 1980. Он жил в трейлере, переезжая с места на место. Он ездил в фургоне от Канады до Мексики. Роялти от книги и фильма позволяют ему жить как ему хочется.
Сейчас ему 74. Он живет один, в двух часах езды к северу от Нью-Йорка, недалеко от реки Гудзон.

Серпико не говорит, где живет. Но он живет в лесу, в небольшом деревянном доме, без телевизора и без интернета. Настоящая глушь. Он говорит, что лес и одиночество это как раз то, что ему нужно. Тем не менее, у него есть подруга, учитель французского языка, пятидесяти лет.
Места встреч он назначает в небольших кафе и ресторанчиках в деревнях к северу от Гудзона. В его деревне его также называют Пако, по прозвищу его молодости.
Серпико начал писать книгу о себе.
Не рано ли? Ведь он еще жив, живет. Но, пережив один раз клиническую смерть, он знает, как мимолетна эта жизнь. Его книга начинается точно также как и биография, написанная Питером Маасом. Выстрел в лицо во время рейда в Бруклине 3 февраля 1971. Его коллеги не запросили помощи и оставили его истекать кровью. Подставили, хотели избавиться. Об этом у Питера Мааса не написано.
Серпико тогда начал свое собственное расследование. На него несколько раз были покушения. Каждый полицейский чиновник хотел его уничтожить. Он был паршивой овцой в стаде. Когда им занялась иммиграционная служба, он связался с прессой, с газетой Нью-Йорк Таймс. Сенсационные публикации о коррумпированной полиции Нью-Йорка, вынудили созвать следственную комиссию, занявшуюся расследованием коррупции среди полицейских.
Серпико говорит, что ему до сих пор снятся кошмары. Иногда ему снится сон. Он вызывает полицию, и приезжает полицейский, его старый приятель, один из тех, против кого он давал показания.
Серпико пишет книгу от руки, а после набирает ее в местной библиотеке. Он пытался написать свою книгу в соавторстве, но не нашел человека, который понял бы его. Он пошел на литературные курсы.
Он никогда не видел фильм с Аль Пачино. И согласился посмотреть фрагмент с ноутбука, когда давал интервью журналисту Нью-Йорк Таймс.
Серпико говорит, что просто хотел быть полицейским, но ему не дали. Многие хотели бы его оклеветать и сегодня, спустя сорок лет.
Серпико не изменился. Он очень цельная натура. Но Серпико одинок. Он всегда был аутсайдером и останется им.

Posted by Sofia Smoller on Янв 19th, 2012 and filed under Профи. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0. Both comments and pings are currently closed.